Данные опроса Института психологии РАН об отношении россиян к науке были опубликованы в ноябре в государственных СМИ и развенчали миф о «самой читающей и образованной стране мира». Около 20% соотечественников уверены, что Солнце вращается вокруг Земли, 16% не сомневаются, что люди и динозавры жили в одно и то же время. Почти 40% респондентов верят в существование ведьм и колдунов и около 35% считают, что экстрасенсы могут предсказывать будущее.
Большинству российских «плоскоземельщиков» от 18 до 24 лет — поколение Z. Российское госиздание пишет, что почти такие же результаты показывают опросы, проводившиеся в других странах. Вероятно, это один из первых случаев признания проблемы цифровой идиотизации россиян на почти официальном уровне, и, возможно, речь в действительности идет о бедствии не национального, а планетарного масштаба.
Как
сказал недавно в интервью «Москвич Mag» владелец издательской группы «Эксмо-АСТ» Олег Новиков, Россия, а до нее и Советский Союз самыми читающими странами мира в действительности никогда не были, уступая по количественным показателям Европе и Америке в несколько раз. Хорошие книги, а следовательно, и качественная информация в советских реалиях были дефицитными товарами, ими спекулировали, продавали из-под полы, многие советские люди даже соотносили количество недоступных широким массам книг (как предметов роскоши) в домашней библиотеке с уровнем благосостояния.
Книги и большой текст как носители информации и знания в прошлом, по крайней мере для поколения Z. Главный источник информации для него — интернет, а проводник в мире знаний (причем в буквальном смысле) — искусственный интеллект. Действительно ли интернет и нейросети сделали из людей идиотов?
В газете The Guardian недавно вышла статья «Мы живем в золотой век идиотизма?». В публикации рассказывается об исследованиях ученой из MIT Натальи Косминой, которая изучает мозговую активность двух групп подопытных: людей, пишущих эссе самостоятельно, и тех, кто в процессе работы прибегает к помощи интернет-поисковиков и ChatGPT. У второй группы энцефалограммы демонстрируют минимальный уровень мозговой активности, связанной с когнитивными функциями, вниманием и креативностью. В исследовании участвуют студенты MIT и других университетов. После того как они заканчивают писать, их просят процитировать что-нибудь из собственного текста, и, как говорит Космина, никто из воспользовавшихся ChatGPT не может вспомнить ни слова.
«Пик интеллектуального и креативного развития человечества, вершина его эволюции пришлись на 1960–1970 годы прошлого века, когда человечество совершило высадку на Луну, на которую люди не могут вернуться спустя 60 лет, и были заложены основы исследований в области машинного обучения и искусственного интеллекта, — говорит кандидат психологических наук, доцент НИУ МЭИ Александр Белобородов. — С тех пор интеллект человечества деградирует. Это показывают результаты массовых тестирований школьников и студентов в развитых странах мира».
По словам эксперта, показатели развития интеллекта, получаемые в ходе исследований, снижаются с каждым годом уже в поколениях зумеров и «альфа» по сравнению с «икс» и «игрек», рожденных в доцифровую эпоху. А у будущих «бета», поколения нейросетей, рожденных с 2022 года, когнитивное развитие будет еще хуже, считает Белобородов.
«Для развития мозга ему надо отдыхать, разгружаться, медитировать, — продолжает Белобородов. — Мозг вообще самый энергозатратный орган в организме человека. Но у современного человека он практически не отдыхает. С момента пробуждения утром и до позднего вечера современный человек поглощен пассивной переработкой бесконечного потока пустой информации, состоящей из новостей в интернете. Посмотрите, чем заняты люди в общественном транспорте по дороге на работу и обратно, да и на самой работе? Постоянный скроллинг новостной ленты, рилсов и сторис в соцсетях и написание комментариев под ними. Это и поглощает почти всю мозговую активность современного человека. В итоге мозг просто не справляется с потоком информации, и его активность резко снижается».
Эксперт обращает внимание на еще одно обстоятельство, о котором недавно
говорили и другие собеседники «Москвич Mag». По словам Белобородова, цифровая интоксикация в большей степени характерна для беднейших слоев общества и, возможно, ведет к новому разделению как минимум на два класса — имеющих доступ к ценным аналоговым знаниям и потребителей низкокачественного цифрового эрзац-продукта.
«Интернет и цифровые технологии стали для них бегством от душевной пустоты, от реальности в мир интернет-зависимости, — говорит Белобородов о втором зарождающемся классе. — Обеспеченные люди подвержены цифровой интоксикации в меньшей степени, потому что их жизнь и без интернета наполнена яркими событиями. Они могут получить дофамин и эмоции в реальном, а не в виртуальном пространстве».
Профессор петербургской бизнес-школы ИМИСП, эксперт по цифровой трансформации Андрей Нестеров описывает в деталях, что происходит с мозгом, когда человек делегирует задачу машине: «Исследования Harvard Medical School, проводившиеся в 2023–2025 годах, показывают снижение активности префронтальной коры — области анализа, сомнений и сложных рассуждений. Это называют cognitive offloading — вынесение памяти и размышлений наружу. Мозг перестает быть производителем смыслов и все чаще работает как курирующий механизм — сверяет, выбирает, редактирует».
По поводу ценных аналоговых и дешевых цифровых знаний Нестеров говорит следующее: «Знания обесцениваются, когда исчезает работа с источниками и собственная переработка. Сегодня любой школьник может за минуты получить реферат. Возникает иллюзия, что знать больше не обязательно — достаточно уметь сформулировать запрос. Так рождается разделение на дешевое цифровое — быстрые ответы, шаблоны, пересказы — и дорогое аналоговое — умение читать первоисточники, строить аргументы, выдерживать сложность. И именно второе становится новым когнитивным капиталом».
Преподаватель кафедры английского языка и профессиональной коммуникации Финансового университета при правительстве России Светлана Золотарева говорит о появлении нового социального диагноза: «В обществе складывается противоречие между уровнем развития информационных технологий и степенью общественной обеспокоенности по поводу негативных последствий, возникающих в результате неконтролируемого использования цифровых устройств молодежью, в том числе студентами в процессе профессионального обучения. Педагогам необходимо искать пути сопровождения социальной проблемы “цифровой деменции” у студентов и применять способы ее профилактики в педагогической практике».
По мнению эксперта, к основным предпосылкам возникновения «цифровой деменции» в образовании можно отнести пандемию коронавируса, когда использование информационных технологий стало необходимым условием и показалось удобным. «Появилось совершенно новое поколение молодых людей, поколение Z, или digital natives, для которых информационные технологии являются не общественной инновацией, а скорее привычной средой, в которой, например, мобильный телефон или возможность быстрого выхода в интернет считаются обязательными атрибутами, — продолжает Золотарева. — Возникает иллюзия гармонии между внешними и внутренними факторами цифровизации общества. И нельзя не согласиться, что “цифровой стиль жизни” приводит к целому ряду психологических проблем и зависимостей и в первую очередь затрагивает наиболее активных потребителей — студентов вузов».
Число опрошенных «Москвич Mag» экспертов, считающих цифровую идиотизацию бедствием с далеко идущими последствиями, и тех, кто призывает не драматизировать ситуацию, проводя, как обычно, исторические аналогии (с луддитами, разрушавшими первые печатные станки, или педагогами, считавшими врагами образования карманные калькуляторы в 1980-х), примерно одинаковое. Но ни те ни другие пока не готовы предложить хотя бы кажущиеся эффективными меры по предотвращению глобальной пандемии «цифровой деменции». О ее явных признаках уже говорят исследователи, а катастрофические последствия настойчиво дают о себе знать.
